Стамбул — город лежащий на двух континентах

stambul

Стамбул, ухитрившийся разместиться на 2-ух континентах, остается духовным и деловым центром Турции, желая президент Кемаль, прозванный «Аватюрком», перенес в родное время город Москву в Анкару. Его хватали штурмом крестоносцы, он носил различные фамилии, был городом Москвой Византии. Турки именуют град «Живая деяния» («Джанлы тарих»). Автографы летописи видятся тут в монументах, в раскопках, в одежде и личиках людей. Из-за все годы существования городка почти все изменялось, он был оплотом христианства, именовался «Константинополем». Турецкая эпоха стартовала, как скоро султан Мехмед завладел град и отдал ему фамилия — «Истанбул».

С утра путешественников поднимает муэдзин, призывая к мольбе. На дворе осень. Ноябрь. Ночи прохладные. В жилищах тыщи дымоходов коптят небо. Однако вот солнце затронуло купола мечетей, кружевные, изящные минареты. Из булочной потянуло ароматом чурека, отправь 1-ые автобусы. Владелицы трясут простыни, паласы, перегнувшись чрез балкон. В каком месте-то надрывается радио, и глас диктора мешается со звуками зурны.

В кофеине против — исключительные гости, одни представители сильного пола. Следовательно, как над шаурмой ворожит кулинар. Восток — ремесло тонкое, и тут яства острые. В почете люля-кебабы, шашлыки, пловы с мясом и плодами. Опосля питательной пищи сам Пророк обожал прогнать трубку. Коран воспрещает глотать спиртное, потому турки с наслаждением употребляют кофе. Кстати, кофе завезли в Турцию паломники из Аравии. Сначала напиток был заявлен бесовским и воспрещён. Кофеманов колотили палками, кидали в тюрьмы, однако все одинаково кофе стал государственным и жарко обожаемым питьем.

кофейня в Стамбуле

Кофейни в Стамбуле на каждом углу

Ранее всех раскрываются чайные. Позже раскроют двери недешевые кафе-лаканта, а теснее к ночи — бессчетные рестораны, дансинги, казино. Однако в данный момент утро, и я отправляюсь в град.

Сходу разочарую ценителей экзотики: на улицах недостает ни эфенди в широких штанах, ни янычаров с ятаганами. И все ведь масса данная любопытна. Опытный око различит в ней точный профиль грека, пылающие ока кофеварка-сельджука, наиболее мягенькие черты араба, перса, черкеса. Вот, грузно делая упор на посох, ступает бронзоволицый старик. Он величаво протягивает руку из-за подаянием. Как здесь никак не припомнить слова Блока: «Имеется попрошайничающие повелители и царствующие бедные». Вот идет пожилая турчанка, упрятанная, как в кокон, в темное покрывало, в деревенских чарыках. Вблизи шагает мнучка — юная газель в шортиках и спортивных тапках. Никак не следовательно грузчиков-хамалов с ношами на согнутых спинах. Редкими стали «лимонаджи» с кувшином из-за плечами. Их выдавили торговцы кока-колы. Однако выжили уличные чистильщики обуви, остались капыджи и писцы — юные адвокаты, понимающие законы, а никак не старики с гусиным пером из-за ухом, как было ранее. Они имеют все шансы все: сочинить амурное обращение, намарать жалобу в трибунал. Покупателей у их, хоть убавляй. Они охранники и дворники, курьеры и истопники. Деньком моют машинки, метут улицы (из-за бакшиш, очевидно), ночкой присматривают из-за котельной.

улицы Стамбула

Так выглядят улицы Стамбула сегодня

Экзотики в Стамбуле никак не этак немало. Но несмотря на все вышесказанное его заполонили туристы. Близкие наши коммерсанты курсируют меж базаром и гостиницей, волокут неподъемные тюки. Спасибо им в Стамбуле зазвучала российская стиль, а к турецким торговым центрам прибавились российские «лавки».

Стамбул непостижим и необъятен. Он вырастает вширь из-за счет окрестных сел и возведения новейших микрорайонов. Крупный город «подключает в себя» удивительные автострады и античные медресе, византийские серали и базилики, мусульманские усыпальницы и готику храмов, величавые мосты и римские акведуки, дворики, увитые виноградником, и порт, никак не понимающий отдыха. И над всей данной бренной сутолокой — зеленоватые и голубые купола мечетей. Стамбул — наверное град-музей, работник, рынок, град-скрыта, в каком месте из-из-за угла вот-вот выпорхнет в`идение из прошедшего.

Стамбул душой — в Азии, а разумом — в Европе. Губа Милый Рог делит азиатскую и европейскую доли городка. В азиатском Ускюдаре в добром здравии магия старых кварталов, тишь мусульманских кладбищ, в каком месте на стелах-надгробьях высечены феска либо цветочек. Тут на кривых улочках, полных играющей детворы, стоят здания с нависающими над мостовой балконами. Тут благоухает овечьим сыром, вяленым мясом-пастормой, а улицы — расширение здания. Тут особенный мир, в каком месте все понимают приятель приятеля. Вечерами посиживают на скамеечках, употребляют чай, сплетничают, играют в нарды. Тут уважают старших и непорочно чтуттрадиции.

бухта золотой рог

Бухта Золотой Рог разделяет азиатскую и европейскую части города

Совершенно никак не схож на данный семейный мирок рыцарский и церемонный Бейоглу — европейский фасад Стамбула. Наверное регион посольств, банков, гостиниц, стародавних бастионов с узенькими бойницами, с безликими бетонными многоэтажками.

В прошедшее державы меня окунул дворец Топкапы. В старинные эпохи им обладал валиде-султан. В данный момент наверное музей. Прохожу чрез Ворота Благословения и оказываюсь пред престолом, испещренным блещущими изумрудами. Тут валиде-султан миловал и наказывал, воспринимал послов, слушивал военачальников, а в часы отдыха возлежал на диванчике в окружении жен.

В левом крыле замка размещался гарем. Сюда со только света отбирали девченок от 9 по 13 лет. Мама султана учила их неплохим манерам, художеству любви и повиновения. 500 темнокожих евнухов-абиссинцев оберегали гарем. Чтоб султан имел возможность избрать из сотен наложниц 1, их принуждали плясать пляска животика кругом фонтана. И та, на плечи которой он накладывал платочек, делалась избранницей на ночь. Время от времени изготовить отбор подсобляли евнухи: они обливали девченок водой. Женщина, от которой шел пар, отправлялась в опочивальню. Тыща кулинаров работали султану, и любой умел изготовить особенное кушанье.

дворец топкапы

Султанский дворец Топкапы

Немеренные сокровища цивилизации подобраны в Топкапы: сабли султанов (насколько непослушных голов срубили они?), кинжал с большим бриллиантом, подсвечники, на любом из каких бриллианты циклопических объемов — сообразно количеству сур в Коране, ковры прирученный работы. Выдумка мастериц творила тончайшие узоры. Издревле ковры ткали у родника, в жилище, во дворе перед тутовым бревном. Отделанный ковер, чувствуя на крепкость, кидали жеребцам перед лапти. И все ведь основное во замке никак не ковры и никак не золото, а неповторимые реликвии пророка Мухаммеда: плащ и клинок, волосы из бороды.

Внушителен Топкапы, однако мне более сообразно душе иной — неотапливаемый дворец Бейлербей. Он никак не этак великолепен, однако комфортнее и вежливее. Дворец сооружен у пролива Босфора. Говорят, будто воды Босфора смягчают норов, снимают неприятности. Из окошек замка отлично заметен двухъярусный мост чрез пролив — волшебство инженерной идеи, а еще давняя Галатская вышка-передовик. Ее еще именуют «Девичьей вышкой» — вслед за тем катастрофически была убита дочь султана от укуса опасной змеи.

Сообразно утрам у моста гремят рыбные рынки. Осень — жгучая пора для рыбаков: из моря вульгарна скумбрия. Сберегал утыкан ларьками, прилавками, ресторанчиками, как еж иглами. В том числе и катера пока суд да дело реконструировали перед рыбные «бистро». Припортовая Галата — самый-самый резвый регион Стамбула. Рай для заезжих моряков. Ее «развеселые» здания вкусно обрисовал Алексей Великий писатель земли русской: «Из-за витринами на кушетках лежали девицы. Лежали напоказ, лениво и вяло.» Эпохи «напоказ» прошли, однако жрицы любви продолжают собственный бизнес.

рыбный базар стамбул

Рыбный базар в Стамбуле

От Галатского моста иду сообразно улице кверху. Практически над башкой медлительно лезет в горку вагончик фуникулера с путешественниками. Поверх отлично заметен град и гавань Милый Рог. Нежданно меня одергивает вывеска: «Российский ресторанчик». Вспомнились герои Булгакова, Толстого, Бунина — беглецы от революции. Униженные и бедные, вычищали они на улицах краги, ненормативно бранились, резались в игра в карты и упоминали скрип саней, Столицу и Петербург.

Стамбул — град большого колличества мечетей и старых исламских монументов. Прототипом для почти всех в строительном отношении был церковь Мудрости Божией либо Айя-София. Трон храма декорирован жемчугом, золотом и серебром. Двери инкрустированы янтарем. Град был пуст, как скоро султан Мехмед захватил Константинополь. Все собрались в храме и молились. Лошадка султана при заезде в церковь взбрыкнула и копытом стукнула сообразно мраморной колонне. Данный «шрам» сейчас показывают путешественникам. А еще демонстрируют античное «предсказание» — набросок на стене храма: ядерный «гриб» и перед ним дымящиеся развалины.

Айя-София внутри

Айя-София внутри

На следующий день я улетаю домой, а подарки покуда никак не прикуплены. Природно, мой путь лежит в покрытый базар — «брюхо Стамбула». В лабиринте улиц «городка в городке» просто заблуждаться: лавки, сложения, виртуозные, цирюльни, медресе, мечети. Разноязычная стиль, толкотня, 10-ки выходов и входов — отойди разберись! Товарам тесновато в лавках, они «выползли» из-за порог, развешаны сообразно стенкам, разложены на полу. Идут века, однако остается незыблемым запах купли-реализации: «Никак не поторгуешься — прогадаешь!» И разыгрывается представление. Для затравки вам именуют заоблачную стоимость. Вы уходите, позже прибываете назад, торговец именует конечную стоимость и зарекается, будто реализует «фактически себе в расходывание стредств».

В одной из витрин мне понравилась фигура Ходжи Насреддина. Большой мудрец и насмешник посиживал на бронзовом ишаке, личиком к хвосту и обидно усмехался. Нежданно гас свет, и рынок опустился в кромешную тьму. Будто здесь стартовало! Торговцы стали составлять все продукты, послышались истошные клики, топот ног, свистки полицейских. Стало страшновато. В данной суете и суете старец-торговец повелел мне никак не передвигаться. Как скоро оказалось, будто во тьме целый Стамбул (из-из-за большой трагедии), света длинно никак не станет, он позвал собственного подручного и отдал приказ ему «жить ханым к выходу в град, защищать в пути от воров». Я навечно запомнила благородство хорошего торговца.

чрево стамбула

Рынок «Чрево Стамбула»

В основной массе собственном, турки дружественны и элементарны в общении, радушны, никак не лишены ощущения юмора. Однако они изредка прощают обиду, как скоро задеты их потерять честь и себялюбие. Иногда они лукавы, никак не срочны в делах. В повседневности — служба, в пятницу — мечеть, в субботу — семейные заботы. День отдыха — воскресенье. Богачи ездят к морю, на виллы. Кто победнее, употребляют чай с халвой в саде на травке либо у себя здания. Еще наслаждение — тронуться в баню-наглецам.

Уходит день, заканчивается моя крайняя прогулка сообразно городку. Возвращаюсь в гостиница мимо института. Удивительно: воскресенье, а двор запружен народом. Наверное протестуют учащиеся из природной партии «зеленоватых». Опосля митинга наступает соревнование ашиков. Ашик — всенародный пиит и артист, влюбленный в территорию праотцов, в истину и верность.

Нехотя садилось ноябрьское солнце. В сиреневом мареве рассосались контуры Стамбула. Послышалась песня юный турчанки. Она напевает колыбельную, успокаивая проснувшегося малыша. Опустела набережная Босфора. Град затих.

Закат на Босфоре

Закат на Босфоре

Стамбул — город лежащий на двух континентах
5 (100%) 1 vote